Если бы двадцать лет назад мне сказали, что однажды именно так можно будет описать мою профессию, я бы рассмеялась.
К тому моменту я уже успела выучиться на портного, получить профессию повара-кондитера, поработать официантом, а потом… оказаться в Донецком СИЗО. Да, в форме. Да, в погонах. Да, со званием старшего сержанта.
И именно тогда в моей жизни появилась психология. Нет, не потому, что я работала в системе. Однажды я посмотрела фильм «Цвет ночи» с Брюсом Уиллисом. Сегодня я понимаю, что это далеко не шедевр. Но тогда он перевернул моё представление о профессии психолога.
Я начала буквально глотать книги. Мне хотелось понять, почему люди поступают так, а не иначе. Почему одни справляются с трудностями, а другие ломаются. Почему один и тот же опыт делает одного человека сильнее, а другого — несчастным.
Ни одна из моих профессий не была случайной. Каждая стала частью пазла.
Через несколько лет я поступила учиться на психолога. Правда, судьба снова решила пошутить: собиралась получать образование по общей психологии, но из-за путаницы в документах оказалась на факультете дошкольной психологии и педагогики.
Первой реакцией был шок. Потом я решила довериться жизни — и ни разу об этом не пожалела.
Спустя год я ушла из СИЗО работать в детский сад с детьми с особенностями развития. Что может быть общего между следственным изолятором и детским садом? На первый взгляд — ничего. Но именно эти две работы научили меня видеть человека глубже его поведения.
В СИЗО я увидела, к чему могут привести непрожитые травмы. В детском саду — где многие из них рождаются. Тогда я окончательно поняла, что хочу работать со взрослыми. Потому что очень часто проблема ребёнка начинается не с ребёнка, а со взрослых, которые сами когда-то были недолюбленными детьми.
Сегодня мне часто достаточно нескольких минут разговора, чтобы увидеть главный сценарий, который управляет жизнью человека. За моими знаниями стоят не только годы обучения, но и очень разный жизненный опыт. Как оказалось, именно он стал моим самым сильным университетом.